«Если обыграете «Барсу» – босиком поднимусь в гору». Как ЦСКА стал главной сенсацией Лиги чемпионов

/>

В конце матча, при счете 3:2, Денис Машкарин сыграл головой в своей штрафной, а, открыв глаза, увидел на газоне мотоциклетный шлем, брошенный с трибуны. В запарке Машкарин не понял, по мячу пробил или по шлему, но уже через пару минут это стало не важно. Прозвучал финальный свисток, и Денис побежал с другими игроками к трибуне, где находилось двадцать болельщиков ЦСКА. Пятнадцать из них приехали в Барселону на автобусе, заплатив турагентству «Спутник» по четыреста двадцать долларов, а фанаты, среди которых был диджей Паша Кореец, выбрали более остросюжетный вариант и выдвинулись в Барселону за несколько недель до матча: в туалете поезда проехали из Польши в Германию, вышли не на той станции, попались полицейским, на вопрос о месте жительства назвали переулок Андрея Чикатило и проспект Мира’3 (адрес морга), просидели неделю в тюрьме Эрфурта, были депортированы в Москву, вернулись в Польшу, лесами прокрались в Германию, посетили матч в Мангейме, пешком пошли в Метц, оттуда в туалете поезда в Барселону, ночью проникли на «Камп Ноу», переночевали в комментаторской будке, а в день игры распродали перед стадионом ушанки, хоккейные свитера и значки. Золотела осень 1992-го – время широких возможностей.

Победив в последнем чемпионате СССР, ЦСКА продал восьмерых игроков: Корнеева, Кузнецова, Галямина, Татарчука, Брошина, Янушевского, Масалитина и Дмитриева. «Сергея Дмитриева отдавали в Австрию, – вспоминает тогдашний начальник ЦСКА Анатолий Коробочка. – Президент клуба Мурашко сказал: «Договорись там – чтоб клубу побольше перепало». Я договорился – мне выдали в Австрии наличными миллион марок. Наличными! Мурашко говорит: «Вези их в Москву». Рассовал деньги в плаще, в брюках, везде – и вспоминать-то стесняюсь. Еду в аэропорт – думаю, сейчас схватят и посадят. Но проскочил».

Павел Садырин, сделавший ЦСКА чемпионом, ушел в сборную, и главным стал его помощник Геннадий Костылев, а в основе заиграли Минько, Гришин, Бушманов и Гущин, с которыми Костылев выигрывал юниорский чемпионат Европы. До «Барселоны» ЦСКА столкнулся в Лиге чемпионов с исландским «Викингуром». «В Рейкьявик должны были лететь из Германии, – вспоминает Анатолий Коробочка. – Мы потренировались несколько дней на военной базе в Вюнсдорфе, а потом нам дали «икарус», на котором нужно было ехать через всю Германию во Франкфурт-на-Майне. Наш автобус страшно коптил, это смутило полицейского и он поехал за нами на мотоцикле. Когда до Франкфурта оставалось сто двадцать километров, автобус сломался. Водитель вылез, что-то открутил, разобрал, а тот полицейский подошел и стал выяснять, кто мы такие. Я говорил по-немецки, так что объяснил ему: «Футбольная команда. На Лигу чемпионов опаздываем». Починка автобуса затягивалась, мы могли не успеть на рейс и я попросил полицейского о помощи. Тот связался с кем-то по рации и договорился о том, чтобы нам выделили семь-восемь такси. Заодно он позвонил в аэропорт и попросил задержать рейс. Примчавшись туда, я на бегу достал наличные и рассчитался за билеты. Другие пассажиры так заждались, что встретили нас аплодисментами, когда мы зашли в салон».

Денис Машкарин (слева)

Так ЦСКА улетел в Исландию. «На банкете перед игрой президент «Викингура» сказал: «Мы собираемся обыграть вашу команду и выйти в групповой раунд Лиги чемпионов», – вспоминает тренер Геннадий Костылев. – Меня это задело, я ответил: «Если мы вам проиграем, я брошу футбол и больше не буду тренировать». Потом разговорились, президент мне признался: у нас есть суперигрок – лось, 190 см, – но те же проблемы, что и у вас. Выпивает». В Рейкьявике ЦСКА победил 1:0. Как и через полтора месяца в Барселоне, победный гол с паса Ильшата Файзулина забил Дмитрий Карсаков. «Димка – воспитанник «Торпедо», я приглашал его в юношескую сборную. Голова светлая, но медленный и без могучего здоровья. «Торпедо» от него освободилось – проблемы с сердцем. Мы его проверили: оказалось, с сердцем – это возрастное. Я и посоветовал его в ЦСКА», – рассказывает Костылев.

За пять месяцев до матча с ЦСКА «Барселона» обыграла в финале Кубка чемпионов «Сампдорию» – после гола Роналда Кумана со штрафного на 111-й минуте. В Москву Йохан Кройфф привез тот же состав, что играл в финале – разве что защитника Нандо, перешедшего в «Реал», заменил Мигель Анхель Надаль. За встречу «Барселоны» и швейцарских судей в Москве отвечал Анатолий Коробочка. «Служебных машин не было, поэтому судей я возил на своей шестерке (для «Барселоны» мы кое-как, с грехом пополам, нашли автобус). Поселили судей в какой-то блеклой гостинице в переулке рядом с Тверской, вручили им значки с символикой Советского Союза – больше-то подарить было нечего. Это уже после матча мне выделили денег и я купил каждому судье по банке черной икры и бутылке водки. «О, это лучший подарок», – обрадовался судья Ротлисбергер и вернул мне значки». Московская игра с «Барселоной» закончилась ничьей 1:1. За ЦСКА забил двадцатилетний полузащитник Александр Гришин: он отобрал мяч у Гвардиолы, вбежал в штрафную и метко пробил в дальний угол. Интересно, что фамилии Гришина нет в составе ЦСКА, опубликованном каталонской газетой La Vanguardia по итогам первого матча с «Барселоной». Половину других фамилий репортер Луис Мигель Лайнс перепутал: например, Гущина назвал Guzin, Бушманова – Dushmanov, а Файзулина совсем уж фамильярно – Faizula.

Перед ответной игрой президент ЦСКА Виктор Мурашко пообещал игрокам за победу по двадцать пять тысяч марок. «Может, долларов?» – предложил кто-то из игроков. – «Ладно», – махнул рукой Мурашко. Анатолий Коробочка вспоминает: «Ребята засмеялись: «Да хоть сто тысяч. Все равно мы их не обыграем». С таким настроением и отправились в Барселону».

Двадцать пять тысяч долларов – это примерно десять годовых зарплат тогдашних игроков ЦСКА.

Сергей Фокин, Олег Малюков и Александр Гришин против Микаэля Лаудрупа

«Перед вылетом в Барселону мы собирали игроков у метро «Динамо», – продолжает Коробочка. – Все приехали, не появлялся только защитник Дима Быстров. Потом видим: подходит веселый, улыбающийся – нарушивший режим. Костылев ему: «Как ты мог перед такой игрой? Ты мне такой не нужен. Уходи» – «Да все равно вы проиграете», – ответил Дима». Геннадий Костылев добавляет: «Я Быстрова прощал: зашивали его, он расшивался, к психологу его водили, и главное – он нужен был на поле, но есть же предел. «Собирайся и иди отсюда». Он покраснел, заплакал и ушел. В Барселону мы полетели без него. Когда вернулись в Москву, он приполз на коленях извиняться. Я ему: «Эх, а был бы сейчас героем».

Накануне матча с «Барселоной» я устроил на «Камп Ноу» короткую, но интенсивную тренировку – минут на тридцать пять, – продолжает Костылев. – Сторож стадиона увидел, как мы поле вспахали, и за голову схватился: завтра же игра! А мне и самому неудобно. Говорю: «Тащи грабельки, водичку, будем выравнивать». Этот дед, сторож, сбегал в подсобку, и мы с ним вдвоем привели поле в порядок, пока мои ребята душ принимали».

На той же тренировке, по словам защитника Машкарина, нападающий ЦСКА Олег Сергеев предложил поставить на победу над «Барсой» по сто долларов. Никто не рискнул. «Перед игрой к нам зашли наши бывшие футболисты, после чемпионского сезона перешедшие в «Эспаньол»: Галямин, Корнеев, Кузнецов, – вспоминает Коробочка, смотревший матч из вип-ложи «Камп Ноу». – Игорь Корнеев передал игрокам ЦСКА, что в подтрибунном помещении встретил звезду «Барселоны» Христо Стоичкова и тот пообещал: «Сейчас накидаем вам мешок голов». Поначалу они нас прилично возили, но, второй раз перейдя центр поля, мы забили и счет стал 1:2. Я подумал: «Так бы и осталось, главное – не проиграть позорно». Костылев добавляет: «В перерыве, при счете 1:2, я сказал: «Барселонцы сильнее, зато избалованные. Это наш шанс». В итоге нам удалось перекрыть Роналда Кумана, чтобы он не делал свои длинные передачи Стоичкову. Ильшату Файзулину я велел: «На фланг не бегай. Встань с Куманом и говори с ним о жизни. Не давай ему начать атаку и думай, как его обыграть».

Девятнадцатилетний форвард Ильшат Файзулин отдал на «Камп Ноу» два голевых паса, Бушманову и Карсакову, забившему пяткой, и через три года стал играть в Испании – правда, не совсем по своей воле. «Я вообще не собирался никуда уезжать! – говорил Файзулин в интервью Sports.ru. – Мне и в ЦСКА было неплохо. Мы шли в 1995-м на втором месте, отставали на три очка от «Алании». Приехали тренеры «Расинга» на наш матч смотреть на другого игрока, а я забил два гола. Они передумали и решили приобрести меня. Мне предлагали контракт на целых пять лет, а мне двадцать два года, только ребенок родился, в ЦСКА играл на ведущих ролях. Как уговорили? Поменяли срок контракта на три года».

Президент ЦСКА Виктор Мурашко смотрел игру с «Барсой» со скамейки и после финального свистка, как вспоминал Валерий Минько, от радости проехался на груди по газону в кашемировом пальто. Анатолий Коробочка развивает тему: «После игры ребята в раздевалке пытались осознать, что произошло, и вдруг раздался голос Жени Бушманова: «Слушайте, а нам ведь что-то обещали за победу». Мурашко схватился за голову. Для него это было шок. Двадцать пять тысяч долларов каждому! Тогда квартиру можно было купить на эти деньги. В итоге рассчитывались после этого два года во время зарубежных поездок – то франками, то маркам. Выплатили примерно девяносто процентов. Заработанные на трансферах и Лиге чемпионов деньги мы старались держать за границей, потому что здесь сорок процентов валюты приходилось бы отдавать государству и команда бы их не получила».

Александр Гришин признался, что после победы предвкушал покупку новой квартиры и мерседеса, но, дождавшись денег, смог купить только румынскую стенку и холодильник. Машкарину хватило на квартиру в Питере, Бушманову – на девятую модель жигулей. Игроки не получили сто процентов обещанного не только из-за финансового кризиса в стране, но и из-за того, что, вернувшись в Москву, президент Мурашко попросил второго тренера Бориса Копейкина выставить оценки игрокам за матчи с «Барселоной». Двадцать пять тысяч достались только тем, кто получил по две пятерки. Главный тренер Костылев получил лишь половину премиальных.

Российское телевидение не купило трансляцию той игры, газеты не отправили в Барселону журналистов, и о победе болельщики ЦСКА узнали только из выпуска новостей утренней программы «Вести»: в начале десятого утра пятого ноября. Расширенный обзор матча через несколько дней показал «Футбол без границ»: там комментатор тоже слегка переволновался, назвав Дениса Машкарина Дмитрием, а Карсакова – Корсаковым.

Но и в этом 22-минутном ролике нет того, что помнит начальник ЦСКА Анатолий Коробочка: «Сидим после игры радостные в автобусе. Видим: Йохан Кройфф. Подошел к своей машине, но развернулся и направился к нам: зашел в автобус, посмотрел, как выглядят игроки ЦСКА, взялся за голову и, не проронив ни слова, вышел. Наверно, подумал: «Кому мы проиграли!» У наших игроков же не было даже одинаковых спортивных костюмов. Одевались кто во что горазд.

Эти мальчишки – Бушманов, Файзулин, Карсаков, Харин и другие – за одну ночь стали великими. После победы мы поехали не в нашу гостиницу, а за пределы Каталонии, где жил тот самый друг Хосе. Испанцы так радовались нашей победе над «Барселоной» (они же болели против нее), что даже плакаты какие-то в нашу честь приготовили, просили Файзулина дать потрогать его светлые волосы – непривычные для испанцев. Устроили нам пир – пиво, креветки. Относились к нам как к родным. А через несколько месяцев после Лиги чемпионов и ее шикарного сервиса мы полетели на десантном самолете в Находку – с тремя посадками для заправки и банками тушенки на обед».

Картину дополняет тренер Костылев: «На ужин после победы над «Барселоной» я попросил привезти водку, коньяк, виски, вино, пиво. Оставил это все ребятам и ушел. Возвращаюсь – весь крепкий алкоголь на месте. Утром говорю ребятам: «Будто не из России команда». Они только к пиву притронулись, а остальное сами не захотели. Похвалил их: «Видите, ведь можете же».

«Испанец Хосе, друг Мурашко, устроивший трансферы наших игроков в «Эспаньол», перед игрой сказал: «Если обыграете «Барселону», я босиком поднимусь в гору Монжуик», – вспоминает Анатолий Коробочка. – На следующий день он в присутствии всей команды снял туфли и потопал вверх».

В групповом турнире Лиги чемпионов, где участвовало всего восемь команд, ЦСКА не мог играть в «Лужниках» – из-за проблем с освещением на стадионе, кроме того первый домашний матч предстояло провести девятого декабря, когда поле было завалено снегом. «На радостях от победы над «Барсой» обо всем забыли, а через два дня надо было посылать своего представителя на жеребьевку Лиги чемпионов, – продолжает Коробочка. – В итоге, из-за того, что в «Лужниках» играть нельзя и никто от нас на жеребьевку не приехал, УЕФА пригласил туда представителя «Барселоны», и, если бы мы в последний момент не отправили доверенность на моего немецкого друга Дитера Фитца, который и предложил проводить наши домашние матчи в Германии, то в Лиге чемпионов играла бы «Барселона», а не ЦСКА. За выход в Лигу чемпионов мы получили от УЕФА полтора миллиона долларов. Плюс – они выделили нам деньги на оплату стадионов в Бохуме и Берлине, где мы играли домашние матчи.

На матчи группового этапа мы брали родственников игроков и тренеров, и я занимался оформлением их документов, – продолжает Коробочка. – Утром перед первым вылетом раздал всем загранпаспорта и вскоре слышу крик: «Ой, это не я». Оказалось, в паспорте дочери Костылева фотография жены Миши Колесникова, а у жены Колесникова – наоборот. А мы уже в аэропорту, перед пограничным контролем – что делать? Говорю дочери Костылева: «Поменяйтесь паспортами, и скажи, что ты – Колесникова». Они разволновались, но пограничников прошли успешно.

Потом был случай перед вылетом в Берлин на игру с «Марселем». Туда собирался целый самолет военных, ветеранов ЦСКА и родственников, но им забыли поставить специальную печать, по которой до 1994 года можно было летать в Группу советских войск в Германии без визы (а для этой печати нужно заполнить кучу документов). Об этом Мурашко сообщил мне меньше чем за сутки до вылета. Я рванул в МИД к своему другу: «Сереж, выручай». – «Да это ж подсудное дело. Если кто-то из них не вернется из Германии, меня посадят». – «Да все вернутся, еще и лишних прихватят». – «Не могу», – ответил мой друг, после чего оставил на столе печать и отошел. Я достал паспорта и наштопал эти печати. Друг вернулся: «Ну что?» – «Все нормально, только осталось в еще один паспорт печать поставить». – «В чей?» – «В твой. Ты летишь с нами». – «Так бы сразу и сказал». Набрал своего начальника: «У меня дочка заболела. Нужно в Германию на несколько дней». – «Разрешаю». – «Спасибо. Я вам сувениры привезу».

Дмитрий Харин и Валерий Минько

Вратарь Дмитрий Харин пришел в ЦСКА из «Динамо», где был запасным, летом 1991-го, после смерти в автокатастрофе Михаила Еремина. Став чемпионом и основным вратарем сборной, Харин еще до матчей с «Барсой» договорился о контракте с «Челси», но вышел и на первый матч группового раунда в Брюгге. «Он выбил палец в первом тайме и прибежал в раздевалку: «А-а-а, караул! У меня же контракт с «Челси»!» – вспоминает Геннадий Костылев. – Я подошел к нему: «Не позорься. Ты ж у меня с детства играл и всегда был примером. Олимпиаду смотрел? Женщины в волейбол с перебитыми пальцами играют. Женщины!» – «Но у меня контракт». – «Тогда раздевайся и езжай в свою Англию». Выпустил второго вратаря Гутеева, а он так растерялся, что выбежал на поле в тапках. Пришлось переобуваться – второй тайм задержался на три минуты, и из-за этого нас оштрафовали на несколько тысяч». Посвятив «Челси» шесть лет, Харин до сих пор имеет лучший процент отраженных пенальти в АПЛ (45,5% — пять из одиннадцати ударов). Харин живет в Англии, где в последние годы тренировал вратарей «Лутона» и «Стивениджа».

Защитником Валерием Минько после Лиги чемпионов-92/93 интересовалось три немецких клуба, но, во-первых, ЦСКА требовал аж миллион долларов, а во-вторых: «В 1993-м Валера столкнулся со своим же вратарем (Александром Помазуном, отцом нынешнего дублера Акинфеева) в игре за молодежку – почка оторвалась, держалась еле-еле, – рассказывает Геннадий Костылев. – Греки хотели оставить его в своей клинике, чтобы быстро сделать операцию, а наши потащили в самолет. Одно слово: мудаки. Один знаменитый врач мне потом признался: «Спасло его только то, что привезли в мое дежурство». Еще лежа в больнице, Валера мне сказал: «Дали специальный корсет: буду играть с одной почкой». И дорос до первой сборной!» В середине девяностых тренер ЦСКА Тарханов пытался устроить Минько в «Альбасете», но в итоге тот остался в команде до прихода Валерия Газзаева. Анатолий Коробочка добавляет: «Минько мог спокойно уехать, но он бы за рубежом ни один медосмотр не прошел». Сегодня Минько – тренер команды ЦСКА 2000 года рождения.

Автор первого гола «Барселоне» на «Камп Ноу» полузащитник (ставший потом защитником) Евгений Бушманов в середине девяностых стал капитаном ЦСКА, но из-за истории с женами (жена Бушманова ушла к Радимову, а жена полузащитника Ульянова – к Бушманову) лишился повязки и ненадолго оказался в дубле, но после 1996-го, в отличие от Минько, ушел вслед за Тархановым в «Торпедо». Сегодня – главный тренер молодежной сборной России.

Также ушел с Тархановым в «Торпедо» защитник Денис Машкарин, но порвал кресты в игре со «Спартаком» после толчка Сергея Дмитриева и вскоре завершил карьеру. После Лиги чемпионов-92/93 Машкарин обрушился с критикой на президента Мурашко за то, что тот задерживал премиальные, и в итоге остался единственным игроком той команды, кто не получил от ЦСКА квартиру. Сегодня Машкарин – один из двух бывших игроков в пятерке скаутов ЦСКА (второй – Андрей Мовсесьян).

Денис Машкарин и Олег Малюков

За полузащитника Александра Гришина «Барселона», по словам Геннадия Костылева, предлагала около миллиона долларов: «Но я запросил пять – так высоко его ценил». В любом случае Гришину было не до заграницы. Его папа разбился на машине, мама умерла от рака, а младшую сестру нужно было каждое утро водить в школу. С 2010-го Гришин тренировал дубль ЦСКА, подготовив Головина, Караваева, Чалова, Жамалетдинова и Кучаева. Насколько я знаю, последние несколько лет Гришин практически не общался с Леонидом Слуцким, которого задело, что именно Гришин должен был стать новым тренером ЦСКА после короткого конфликта Слуцкого с руководством клуба в конце 2013-го. По моей информации, назначение Гришина в один из российских клубов сорвалось после консультации президента этого клуба со Слуцким. В итоге Гришин возглавил юношескую сборную России 1999 года рождения.

Защитник Алексей Гущин в тридцать лет закончил с футболом и стал успешным бизнесменом. Защитник Сергей Колотовкин, съездив ненадолго в Израиль, в нулевые стал тренировать скромные подмосковные команды. В том же Израиле шесть лет провел полузащитник Василий Иванов: сейчас он – директор училища олимпийского резерва в Егорьевске. Директором уже девятый год работает и защитник Олег Малюков: он возглавляет школу ЦСКА. Полузащитник Михаил Колесников в 1993-м перешел в «Спартак», но из-за травмы не заиграл там и в двадцать восемь лет закончил карьеру, устроившись в ГИБДД. Автор победного гола на «Камп Ноу» Дмитрий Карсаков трижды уходил из ЦСКА, мелькнул в Южной Корее, дважды стал чемпионом Беларуси, а сейчас тренирует команду ЦСКА 2005 года рождения.

Нападающий Олег Сергеев в 1995-м слетал в Саудовскую Аравию, но быстро вернулся и следующей зарубежной работы дождался только через двадцать лет, когда стал помощником Сергея Андреева в «Вардаре»; сегодня Сергеев – старший тренер «Ротора». Другой форвард Ильшат Файзулин двадцать четыре года оставался последним российским нападающим ЦСКА, забивавшим в Лиге чемпионов – до гола Жамалетдинова в Лиссабоне. В начале этого десятилетия Файзулин был директором школы «Локомотива», а сейчас возглавляет академию ереванского «Бананца».

«После «Барселоны» у всех были какие-то предложения из-за рубежа, – говорит Анатолий Коробочка. – А у защитника Сереги Фокина не было. Он ко мне: «Васильич, помоги». Через своих немецких знакомых я подыскал ему вариант с «Айнтрахтом» Брауншвейг. Те договорились с ним по деньгам и он ушел из ЦСКА прямо по ходу группового турнира Лиги чемпионов. В разговоре со мной немцы поразились: «Мы во второй бундеслиге, а у вас еще три игры в Лиге чемпионов (во втором туре Фокин еще и был капитаном ЦСКА). Почему он на это согласился?» Как я мог объяснить, что в Москве у Фокина вообще ничего не было? Сейчас он работает на автозаводе в Брауншвейге и редко приезжает в Москву. Его жена очень хотела, чтобы они остались жить в Германии».

Геннадий Костылев ушел из ЦСКА после финала Кубка России-1993 из-за конфликта с Виктором Мурашко. «Мурашко хотел продать в Испанию и другие страны даже тех молодых ребят, которые при мне заиграли в основе – Гришина, Бушманова, Файзулина, Машкарина, объясняет Костылев. – Я ему: «Да вы соображаете, что делаете? Десять человек из чемпионского состава продали, а где деньги? Если мы и новых ребят отпустим, где я вам замену найду? Это ж позор – детей продавать». – «Нет, надо как-то решать. Поставишь вместо них того-то и того-то». – «Да пошел ты». Начали воевать. Здороваться перестали. Мы вышли в финал Кубка, Мурашко испугался, что если выиграем – со мной будет труднее разобраться. Приехал накануне финала на базу: «Мы тебе больше не доверяем». – «Сыграем и уйду». – «Нет, уходи сейчас». После ужина я уехал. Игроки вступились: «Мы не выйдем играть без Костылева». В час ночи Мурашко мне звонит: «Гена, возвращайся». Часа в два – игроки: «Приезжайте. Без вас на финал не поедем». Я приехал в четыре утра – ребята не спят. «Отдохните хоть немного. Игра-то дневная». В итоге проиграли Кубок в серии пенальти. Игроков ЦСКА в итоге продавали уже новые ребята с деньгами, которые пришли в клуб. Но сначала они выгнали Мурашко. Отобрали машину у его сына, остановили и дали пинка под зад, и самому Мурашко сказали: «У тебя будут очень большие неприятности». Вытрясли из него какие-то деньги».

Геннадий Костылев и Виктор Мурашко (справа)

Костылев называет Мурашко танкистом – потому что тот окончил Киевское танко-техническое училище. Анатолий Коробочка добавляет: «Виктор Мурашко был начальником отдела спортивных игр ЦСКА. Начальником футбольной команды его сделали после вылета в первую лигу во второй половине восьмидесятых. При нем ЦСКА поднялся в высшую лигу, стал чемпионом и в 1992-м, с переходом на рыночные рельсы, полковник Мурашко стал президентом. Появилась новая работа: пришлось искать деньги, и Мурашко подписал документы, по которым футбольному ЦСКА перешли серьезные объекты, принадлежавшие раньше Минобороны – например, манеж на Ленинградке, база в Архангельском и стадион на Песчаной. Минобороны не на что их было содержать и эти объекты отдавались забесплатно».

Коробочка устроился в ЦСКА в конце 1990-го – после того, как помог жене Мурашко Галине Степановне, из-за забастовки железнодорожников заблудившейся на вокзале Франкфурта, куда она приехала повидать детей и купить шубу. Коробочка покинул ЦСКА в 1995-м (в 1997-м и он, и Костылев ненадолго вернулись в клуб вместе с Павлом Садыриным), а до этого помог привести в ЦСКА Владислава Радимова и Сергея Семака. «Мурашко попросил меня сводить маму Радимова в ресторан. Я сводил ее и туда, и на футбол – только чтобы Влад согласился перейти к нам. Семак же в 1994-м, имея контракт с «Асмаралом», начал тренироваться с ЦСКА. Мне пришлось везти его в Самару, где располагался спортивный клуб – хотели нахимичить, тихо призвать его там в армию, чтобы не светить ЦСКА. Семаку, хотя он был тогда гражданином Украины, выдали военный билет, он стал военнослужащим, но на заседании КДК Николай Толстых сказал: «В профессиональный футбол солдаты не играют. Платите «Асмаралу». И я без охраны повез владельцу «Асмарала» Аль-Халиди на Краснопресненскую солидную сумму в долларах, которую он при мне пересчитал.

Анатолий Коробочка

В том же 1994-м тренером ЦСКА предложили стать мне, но я считал себя неготовым к этой роли, а с другой стороны, дружил семьями с Сашей Тархановым, мы играли вместе, жили рядом и я видел, что он очень хотел стать главным тренером (он тогда помогал Романцеву в «Спартаке»). Я порекомендовал его шефу большого ЦСКА Барановскому – все решилось в моей квартире, куда я пригласил Тарханова и все руководство ЦСКА. Тарханов стал главным тренером и в 1995 году посчитал, что должность начальника команды в профессиональном клубе не нужна, и написал рапорт Барановскому, чтобы откомандировать меня в Московский военный округ. Барановский удивился: «Он же тебя сюда привел, а ты…» Уходя в 1997-м в «Торпедо», Тарханов вывез из офиса ЦСКА всю мебель, всю оргтехнику, там ни черта не осталось».

С уходом в «Торпедо» также Бушманова с Машкариным в ЦСКА не осталось ни одного участника матча на «Камп Ноу». Правда, той же зимой 1997-го из «Динамо» вернулся Гришин, но через два с половиной года и его выставили из команды: «После поражения от «Мельде» команду лишили премий за предыдущий сезон. Я пошел к руководству и сказал, что так не делается. Идти должен был не я один, в команде были капитан и вице-капитан, но мне сказали: «Ты воспитанник ЦСКА. Может, тебя послушают?» Руководителям не понравилось, что какой-то Гришин возмущается, когда все молчат, и меня вывели из состава».

Это случилось осенью 1999-го. До следующего выхода ЦСКА в топ-8 Лиги чемпионов оставалось больше десяти лет.

Автор

  • Денис Романцов Вы подписаны Подписаться

Войдите на сайт, чтобы оценить посты
и комментарии.

Еще не зарегистрированы на Sports.ru?
Зарегистрироваться

Через несколько секунд вы узнаете, почему Sports.ru — самый удобный спортивный сайт

Еще не зарегистрированы на Sports.ru?
Зарегистрироваться

25 лет назад ЦСКА обыграл на «Камп Ноу» «Барселону» и впервые вышел в топ-8 Лиги чемпионов

В конце матча, при счете 3:2, Денис Машкарин сыграл головой в своей штрафной, а, открыв глаза, увидел на газоне мотоциклетный шлем, брошенный с трибуны. В запарке Машкарин не понял, по мячу пробил или по шлему, но уже через пару минут это стало не важно. Прозвучал финальный свисток, и Денис побежал с другими игроками к трибуне, где находилось двадцать болельщиков ЦСКА. Пятнадцать из них приехали в Барселону на автобусе, заплатив турагентству «Спутник» по четыреста двадцать долларов, а фанаты, среди которых был диджей Паша Кореец, выбрали более остросюжетный вариант и выдвинулись в Барселону за несколько недель до матча: в туалете поезда проехали из Польши в Германию, вышли не на той станции, попались полицейским, на вопрос о месте жительства назвали переулок Андрея Чикатило и проспект Мира’3 (адрес морга), просидели неделю в тюрьме Эрфурта, были депортированы в Москву, вернулись в Польшу, лесами прокрались в Германию, посетили матч в Мангейме, пешком пошли в Метц, оттуда в туалете поезда в Барселону, ночью проникли на «Камп Ноу», переночевали в комментаторской будке, а в день игры распродали перед стадионом ушанки, хоккейные свитера и значки. Золотела осень 1992-го – время широких возможностей.

Победив в последнем чемпионате СССР, ЦСКА продал восьмерых игроков: Корнеева, Кузнецова, Галямина, Татарчука, Брошина, Янушевского, Масалитина и Дмитриева. «Сергея Дмитриева отдавали в Австрию, – вспоминает тогдашний начальник ЦСКА Анатолий Коробочка. – Президент клуба Мурашко сказал: «Договорись там – чтоб клубу побольше перепало». Я договорился – мне выдали в Австрии наличными миллион марок. Наличными! Мурашко говорит: «Вези их в Москву». Рассовал деньги в плаще, в брюках, везде – и вспоминать-то стесняюсь. Еду в аэропорт – думаю, сейчас схватят и посадят. Но проскочил».

Павел Садырин, сделавший ЦСКА чемпионом, ушел в сборную, и главным стал его помощник Геннадий Костылев, а в основе заиграли Минько, Гришин, Бушманов и Гущин, с которыми Костылев выигрывал юниорский чемпионат Европы. До «Барселоны» ЦСКА столкнулся в Лиге чемпионов с исландским «Викингуром». «В Рейкьявик должны были лететь из Германии, – вспоминает Анатолий Коробочка. – Мы потренировались несколько дней на военной базе в Вюнсдорфе, а потом нам дали «икарус», на котором нужно было ехать через всю Германию во Франкфурт-на-Майне. Наш автобус страшно коптил, это смутило полицейского и он поехал за нами на мотоцикле. Когда до Франкфурта оставалось сто двадцать километров, автобус сломался. Водитель вылез, что-то открутил, разобрал, а тот полицейский подошел и стал выяснять, кто мы такие. Я говорил по-немецки, так что объяснил ему: «Футбольная команда. На Лигу чемпионов опаздываем». Починка автобуса затягивалась, мы могли не успеть на рейс и я попросил полицейского о помощи. Тот связался с кем-то по рации и договорился о том, чтобы нам выделили семь-восемь такси. Заодно он позвонил в аэропорт и попросил задержать рейс. Примчавшись туда, я на бегу достал наличные и рассчитался за билеты. Другие пассажиры так заждались, что встретили нас аплодисментами, когда мы зашли в салон».

Денис Машкарин (слева)

Так ЦСКА улетел в Исландию. «На банкете перед игрой президент «Викингура» сказал: «Мы собираемся обыграть вашу команду и выйти в групповой раунд Лиги чемпионов», – вспоминает тренер Геннадий Костылев. – Меня это задело, я ответил: «Если мы вам проиграем, я брошу футбол и больше не буду тренировать». Потом разговорились, президент мне признался: у нас есть суперигрок – лось, 190 см, – но те же проблемы, что и у вас. Выпивает». В Рейкьявике ЦСКА победил 1:0. Как и через полтора месяца в Барселоне, победный гол с паса Ильшата Файзулина забил Дмитрий Карсаков. «Димка – воспитанник «Торпедо», я приглашал его в юношескую сборную. Голова светлая, но медленный и без могучего здоровья. «Торпедо» от него освободилось – проблемы с сердцем. Мы его проверили: оказалось, с сердцем – это возрастное. Я и посоветовал его в ЦСКА», – рассказывает Костылев.

За пять месяцев до матча с ЦСКА «Барселона» обыграла в финале Кубка чемпионов «Сампдорию» – после гола Роналда Кумана со штрафного на 111-й минуте. В Москву Йохан Кройфф привез тот же состав, что играл в финале – разве что защитника Нандо, перешедшего в «Реал», заменил Мигель Анхель Надаль. За встречу «Барселоны» и швейцарских судей в Москве отвечал Анатолий Коробочка. «Служебных машин не было, поэтому судей я возил на своей шестерке (для «Барселоны» мы кое-как, с грехом пополам, нашли автобус). Поселили судей в какой-то блеклой гостинице в переулке рядом с Тверской, вручили им значки с символикой Советского Союза – больше-то подарить было нечего. Это уже после матча мне выделили денег и я купил каждому судье по банке черной икры и бутылке водки. «О, это лучший подарок», – обрадовался судья Ротлисбергер и вернул мне значки». Московская игра с «Барселоной» закончилась ничьей 1:1. За ЦСКА забил двадцатилетний полузащитник Александр Гришин: он отобрал мяч у Гвардиолы, вбежал в штрафную и метко пробил в дальний угол. Интересно, что фамилии Гришина нет в составе ЦСКА, опубликованном каталонской газетой La Vanguardia по итогам первого матча с «Барселоной». Половину других фамилий репортер Луис Мигель Лайнс перепутал: например, Гущина назвал Guzin, Бушманова – Dushmanov, а Файзулина совсем уж фамильярно – Faizula.

Перед ответной игрой президент ЦСКА Виктор Мурашко пообещал игрокам за победу по двадцать пять тысяч марок. «Может, долларов?» – предложил кто-то из игроков. – «Ладно», – махнул рукой Мурашко. Анатолий Коробочка вспоминает: «Ребята засмеялись: «Да хоть сто тысяч. Все равно мы их не обыграем». С таким настроением и отправились в Барселону».

Двадцать пять тысяч долларов – это примерно десять годовых зарплат тогдашних игроков ЦСКА.

Сергей Фокин, Олег Малюков и Александр Гришин против Микаэля Лаудрупа

«Перед вылетом в Барселону мы собирали игроков у метро «Динамо», – продолжает Коробочка. – Все приехали, не появлялся только защитник Дима Быстров. Потом видим: подходит веселый, улыбающийся – нарушивший режим. Костылев ему: «Как ты мог перед такой игрой? Ты мне такой не нужен. Уходи» – «Да все равно вы проиграете», – ответил Дима». Геннадий Костылев добавляет: «Я Быстрова прощал: зашивали его, он расшивался, к психологу его водили, и главное – он нужен был на поле, но есть же предел. «Собирайся и иди отсюда». Он покраснел, заплакал и ушел. В Барселону мы полетели без него. Когда вернулись в Москву, он приполз на коленях извиняться. Я ему: «Эх, а был бы сейчас героем».

Накануне матча с «Барселоной» я устроил на «Камп Ноу» короткую, но интенсивную тренировку – минут на тридцать пять, – продолжает Костылев. – Сторож стадиона увидел, как мы поле вспахали, и за голову схватился: завтра же игра! А мне и самому неудобно. Говорю: «Тащи грабельки, водичку, будем выравнивать». Этот дед, сторож, сбегал в подсобку, и мы с ним вдвоем привели поле в порядок, пока мои ребята душ принимали».

На той же тренировке, по словам защитника Машкарина, нападающий ЦСКА Олег Сергеев предложил поставить на победу над «Барсой» по сто долларов. Никто не рискнул. «Перед игрой к нам зашли наши бывшие футболисты, после чемпионского сезона перешедшие в «Эспаньол»: Галямин, Корнеев, Кузнецов, – вспоминает Коробочка, смотревший матч из вип-ложи «Камп Ноу». – Игорь Корнеев передал игрокам ЦСКА, что в подтрибунном помещении встретил звезду «Барселоны» Христо Стоичкова и тот пообещал: «Сейчас накидаем вам мешок голов». Поначалу они нас прилично возили, но, второй раз перейдя центр поля, мы забили и счет стал 1:2. Я подумал: «Так бы и осталось, главное – не проиграть позорно». Костылев добавляет: «В перерыве, при счете 1:2, я сказал: «Барселонцы сильнее, зато избалованные. Это наш шанс». В итоге нам удалось перекрыть Роналда Кумана, чтобы он не делал свои длинные передачи Стоичкову. Ильшату Файзулину я велел: «На фланг не бегай. Встань с Куманом и говори с ним о жизни. Не давай ему начать атаку и думай, как его обыграть».

Девятнадцатилетний форвард Ильшат Файзулин отдал на «Камп Ноу» два голевых паса, Бушманову и Карсакову, забившему пяткой, и через три года стал играть в Испании – правда, не совсем по своей воле. «Я вообще не собирался никуда уезжать! – говорил Файзулин в интервью Sports.ru. – Мне и в ЦСКА было неплохо. Мы шли в 1995-м на втором месте, отставали на три очка от «Алании». Приехали тренеры «Расинга» на наш матч смотреть на другого игрока, а я забил два гола. Они передумали и решили приобрести меня. Мне предлагали контракт на целых пять лет, а мне двадцать два года, только ребенок родился, в ЦСКА играл на ведущих ролях. Как уговорили? Поменяли срок контракта на три года».

Президент ЦСКА Виктор Мурашко смотрел игру с «Барсой» со скамейки и после финального свистка, как вспоминал Валерий Минько, от радости проехался на груди по газону в кашемировом пальто. Анатолий Коробочка развивает тему: «После игры ребята в раздевалке пытались осознать, что произошло, и вдруг раздался голос Жени Бушманова: «Слушайте, а нам ведь что-то обещали за победу». Мурашко схватился за голову. Для него это было шок. Двадцать пять тысяч долларов каждому! Тогда квартиру можно было купить на эти деньги. В итоге рассчитывались после этого два года во время зарубежных поездок – то франками, то маркам. Выплатили примерно девяносто процентов. Заработанные на трансферах и Лиге чемпионов деньги мы старались держать за границей, потому что здесь сорок процентов валюты приходилось бы отдавать государству и команда бы их не получила».

Александр Гришин признался, что после победы предвкушал покупку новой квартиры и мерседеса, но, дождавшись денег, смог купить только румынскую стенку и холодильник. Машкарину хватило на квартиру в Питере, Бушманову – на девятую модель жигулей. Игроки не получили сто процентов обещанного не только из-за финансового кризиса в стране, но и из-за того, что, вернувшись в Москву, президент Мурашко попросил второго тренера Бориса Копейкина выставить оценки игрокам за матчи с «Барселоной». Двадцать пять тысяч достались только тем, кто получил по две пятерки. Главный тренер Костылев получил лишь половину премиальных.

Российское телевидение не купило трансляцию той игры, газеты не отправили в Барселону журналистов, и о победе болельщики ЦСКА узнали только из выпуска новостей утренней программы «Вести»: в начале десятого утра пятого ноября. Расширенный обзор матча через несколько дней показал «Футбол без границ»: там комментатор тоже слегка переволновался, назвав Дениса Машкарина Дмитрием, а Карсакова – Корсаковым.

Но и в этом 22-минутном ролике нет того, что помнит начальник ЦСКА Анатолий Коробочка: «Сидим после игры радостные в автобусе. Видим: Йохан Кройфф. Подошел к своей машине, но развернулся и направился к нам: зашел в автобус, посмотрел, как выглядят игроки ЦСКА, взялся за голову и, не проронив ни слова, вышел. Наверно, подумал: «Кому мы проиграли!» У наших игроков же не было даже одинаковых спортивных костюмов. Одевались кто во что горазд.

Эти мальчишки – Бушманов, Файзулин, Карсаков, Харин и другие – за одну ночь стали великими. После победы мы поехали не в нашу гостиницу, а за пределы Каталонии, где жил тот самый друг Хосе. Испанцы так радовались нашей победе над «Барселоной» (они же болели против нее), что даже плакаты какие-то в нашу честь приготовили, просили Файзулина дать потрогать его светлые волосы – непривычные для испанцев. Устроили нам пир – пиво, креветки. Относились к нам как к родным. А через несколько месяцев после Лиги чемпионов и ее шикарного сервиса мы полетели на десантном самолете в Находку – с тремя посадками для заправки и банками тушенки на обед».

Картину дополняет тренер Костылев: «На ужин после победы над «Барселоной» я попросил привезти водку, коньяк, виски, вино, пиво. Оставил это все ребятам и ушел. Возвращаюсь – весь крепкий алкоголь на месте. Утром говорю ребятам: «Будто не из России команда». Они только к пиву притронулись, а остальное сами не захотели. Похвалил их: «Видите, ведь можете же».

«Испанец Хосе, друг Мурашко, устроивший трансферы наших игроков в «Эспаньол», перед игрой сказал: «Если обыграете «Барселону», я босиком поднимусь в гору Монжуик», – вспоминает Анатолий Коробочка. – На следующий день он в присутствии всей команды снял туфли и потопал вверх».

В групповом турнире Лиги чемпионов, где участвовало всего восемь команд, ЦСКА не мог играть в «Лужниках» – из-за проблем с освещением на стадионе, кроме того первый домашний матч предстояло провести девятого декабря, когда поле было завалено снегом. «На радостях от победы над «Барсой» обо всем забыли, а через два дня надо было посылать своего представителя на жеребьевку Лиги чемпионов, – продолжает Коробочка. – В итоге, из-за того, что в «Лужниках» играть нельзя и никто от нас на жеребьевку не приехал, УЕФА пригласил туда представителя «Барселоны», и, если бы мы в последний момент не отправили доверенность на моего немецкого друга Дитера Фитца, который и предложил проводить наши домашние матчи в Германии, то в Лиге чемпионов играла бы «Барселона», а не ЦСКА. За выход в Лигу чемпионов мы получили от УЕФА полтора миллиона долларов. Плюс – они выделили нам деньги на оплату стадионов в Бохуме и Берлине, где мы играли домашние матчи.

На матчи группового этапа мы брали родственников игроков и тренеров, и я занимался оформлением их документов, – продолжает Коробочка. – Утром перед первым вылетом раздал всем загранпаспорта и вскоре слышу крик: «Ой, это не я». Оказалось, в паспорте дочери Костылева фотография жены Миши Колесникова, а у жены Колесникова – наоборот. А мы уже в аэропорту, перед пограничным контролем – что делать? Говорю дочери Костылева: «Поменяйтесь паспортами, и скажи, что ты – Колесникова». Они разволновались, но пограничников прошли успешно.

Потом был случай перед вылетом в Берлин на игру с «Марселем». Туда собирался целый самолет военных, ветеранов ЦСКА и родственников, но им забыли поставить специальную печать, по которой до 1994 года можно было летать в Группу советских войск в Германии без визы (а для этой печати нужно заполнить кучу документов). Об этом Мурашко сообщил мне меньше чем за сутки до вылета. Я рванул в МИД к своему другу: «Сереж, выручай». – «Да это ж подсудное дело. Если кто-то из них не вернется из Германии, меня посадят». – «Да все вернутся, еще и лишних прихватят». – «Не могу», – ответил мой друг, после чего оставил на столе печать и отошел. Я достал паспорта и наштопал эти печати. Друг вернулся: «Ну что?» – «Все нормально, только осталось в еще один паспорт печать поставить». – «В чей?» – «В твой. Ты летишь с нами». – «Так бы сразу и сказал». Набрал своего начальника: «У меня дочка заболела. Нужно в Германию на несколько дней». – «Разрешаю». – «Спасибо. Я вам сувениры привезу».

Дмитрий Харин и Валерий Минько

Вратарь Дмитрий Харин пришел в ЦСКА из «Динамо», где был запасным, летом 1991-го, после смерти в автокатастрофе Михаила Еремина. Став чемпионом и основным вратарем сборной, Харин еще до матчей с «Барсой» договорился о контракте с «Челси», но вышел и на первый матч группового раунда в Брюгге. «Он выбил палец в первом тайме и прибежал в раздевалку: «А-а-а, караул! У меня же контракт с «Челси»!» – вспоминает Геннадий Костылев. – Я подошел к нему: «Не позорься. Ты ж у меня с детства играл и всегда был примером. Олимпиаду смотрел? Женщины в волейбол с перебитыми пальцами играют. Женщины!» – «Но у меня контракт». – «Тогда раздевайся и езжай в свою Англию». Выпустил второго вратаря Гутеева, а он так растерялся, что выбежал на поле в тапках. Пришлось переобуваться – второй тайм задержался на три минуты, и из-за этого нас оштрафовали на несколько тысяч». Посвятив «Челси» шесть лет, Харин до сих пор имеет лучший процент отраженных пенальти в АПЛ (45,5% — пять из одиннадцати ударов). Харин живет в Англии, где в последние годы тренировал вратарей «Лутона» и «Стивениджа».

Защитником Валерием Минько после Лиги чемпионов-92/93 интересовалось три немецких клуба, но, во-первых, ЦСКА требовал аж миллион долларов, а во-вторых: «В 1993-м Валера столкнулся со своим же вратарем (Александром Помазуном, отцом нынешнего дублера Акинфеева) в игре за молодежку – почка оторвалась, держалась еле-еле, – рассказывает Геннадий Костылев. – Греки хотели оставить его в своей клинике, чтобы быстро сделать операцию, а наши потащили в самолет. Одно слово: мудаки. Один знаменитый врач мне потом признался: «Спасло его только то, что привезли в мое дежурство». Еще лежа в больнице, Валера мне сказал: «Дали специальный корсет: буду играть с одной почкой». И дорос до первой сборной!» В середине девяностых тренер ЦСКА Тарханов пытался устроить Минько в «Альбасете», но в итоге тот остался в команде до прихода Валерия Газзаева. Анатолий Коробочка добавляет: «Минько мог спокойно уехать, но он бы за рубежом ни один медосмотр не прошел». Сегодня Минько – тренер команды ЦСКА 2000 года рождения.

Автор первого гола «Барселоне» на «Камп Ноу» полузащитник (ставший потом защитником) Евгений Бушманов в середине девяностых стал капитаном ЦСКА, но из-за истории с женами (жена Бушманова ушла к Радимову, а жена полузащитника Ульянова – к Бушманову) лишился повязки и ненадолго оказался в дубле, но после 1996-го, в отличие от Минько, ушел вслед за Тархановым в «Торпедо». Сегодня – главный тренер молодежной сборной России.

Также ушел с Тархановым в «Торпедо» защитник Денис Машкарин, но порвал кресты в игре со «Спартаком» после толчка Сергея Дмитриева и вскоре завершил карьеру. После Лиги чемпионов-92/93 Машкарин обрушился с критикой на президента Мурашко за то, что тот задерживал премиальные, и в итоге остался единственным игроком той команды, кто не получил от ЦСКА квартиру. Сегодня Машкарин – один из двух бывших игроков в пятерке скаутов ЦСКА (второй – Андрей Мовсесьян).

Денис Машкарин и Олег Малюков

За полузащитника Александра Гришина «Барселона», по словам Геннадия Костылева, предлагала около миллиона долларов: «Но я запросил пять – так высоко его ценил». В любом случае Гришину было не до заграницы. Его папа разбился на машине, мама умерла от рака, а младшую сестру нужно было каждое утро водить в школу. С 2010-го Гришин тренировал дубль ЦСКА, подготовив Головина, Караваева, Чалова, Жамалетдинова и Кучаева. Насколько я знаю, последние несколько лет Гришин практически не общался с Леонидом Слуцким, которого задело, что именно Гришин должен был стать новым тренером ЦСКА после короткого конфликта Слуцкого с руководством клуба в конце 2013-го. По моей информации, назначение Гришина в один из российских клубов сорвалось после консультации президента этого клуба со Слуцким. В итоге Гришин возглавил юношескую сборную России 1999 года рождения.

Защитник Алексей Гущин в тридцать лет закончил с футболом и стал успешным бизнесменом. Защитник Сергей Колотовкин, съездив ненадолго в Израиль, в нулевые стал тренировать скромные подмосковные команды. В том же Израиле шесть лет провел полузащитник Василий Иванов: сейчас он – директор училища олимпийского резерва в Егорьевске. Директором уже девятый год работает и защитник Олег Малюков: он возглавляет школу ЦСКА. Полузащитник Михаил Колесников в 1993-м перешел в «Спартак», но из-за травмы не заиграл там и в двадцать восемь лет закончил карьеру, устроившись в ГИБДД. Автор победного гола на «Камп Ноу» Дмитрий Карсаков трижды уходил из ЦСКА, мелькнул в Южной Корее, дважды стал чемпионом Беларуси, а сейчас тренирует команду ЦСКА 2005 года рождения.

Нападающий Олег Сергеев в 1995-м слетал в Саудовскую Аравию, но быстро вернулся и следующей зарубежной работы дождался только через двадцать лет, когда стал помощником Сергея Андреева в «Вардаре»; сегодня Сергеев – старший тренер «Ротора». Другой форвард Ильшат Файзулин двадцать четыре года оставался последним российским нападающим ЦСКА, забивавшим в Лиге чемпионов – до гола Жамалетдинова в Лиссабоне. В начале этого десятилетия Файзулин был директором школы «Локомотива», а сейчас возглавляет академию ереванского «Бананца».

«После «Барселоны» у всех были какие-то предложения из-за рубежа, – говорит Анатолий Коробочка. – А у защитника Сереги Фокина не было. Он ко мне: «Васильич, помоги». Через своих немецких знакомых я подыскал ему вариант с «Айнтрахтом» Брауншвейг. Те договорились с ним по деньгам и он ушел из ЦСКА прямо по ходу группового турнира Лиги чемпионов. В разговоре со мной немцы поразились: «Мы во второй бундеслиге, а у вас еще три игры в Лиге чемпионов (во втором туре Фокин еще и был капитаном ЦСКА). Почему он на это согласился?» Как я мог объяснить, что в Москве у Фокина вообще ничего не было? Сейчас он работает на автозаводе в Брауншвейге и редко приезжает в Москву. Его жена очень хотела, чтобы они остались жить в Германии».

Геннадий Костылев ушел из ЦСКА после финала Кубка России-1993 из-за конфликта с Виктором Мурашко. «Мурашко хотел продать в Испанию и другие страны даже тех молодых ребят, которые при мне заиграли в основе – Гришина, Бушманова, Файзулина, Машкарина, объясняет Костылев. – Я ему: «Да вы соображаете, что делаете? Десять человек из чемпионского состава продали, а где деньги? Если мы и новых ребят отпустим, где я вам замену найду? Это ж позор – детей продавать». – «Нет, надо как-то решать. Поставишь вместо них того-то и того-то». – «Да пошел ты». Начали воевать. Здороваться перестали. Мы вышли в финал Кубка, Мурашко испугался, что если выиграем – со мной будет труднее разобраться. Приехал накануне финала на базу: «Мы тебе больше не доверяем». – «Сыграем и уйду». – «Нет, уходи сейчас». После ужина я уехал. Игроки вступились: «Мы не выйдем играть без Костылева». В час ночи Мурашко мне звонит: «Гена, возвращайся». Часа в два – игроки: «Приезжайте. Без вас на финал не поедем». Я приехал в четыре утра – ребята не спят. «Отдохните хоть немного. Игра-то дневная». В итоге проиграли Кубок в серии пенальти. Игроков ЦСКА в итоге продавали уже новые ребята с деньгами, которые пришли в клуб. Но сначала они выгнали Мурашко. Отобрали машину у его сына, остановили и дали пинка под зад, и самому Мурашко сказали: «У тебя будут очень большие неприятности». Вытрясли из него какие-то деньги».

Геннадий Костылев и Виктор Мурашко (справа)

Костылев называет Мурашко танкистом – потому что тот окончил Киевское танко-техническое училище. Анатолий Коробочка добавляет: «Виктор Мурашко был начальником отдела спортивных игр ЦСКА. Начальником футбольной команды его сделали после вылета в первую лигу во второй половине восьмидесятых. При нем ЦСКА поднялся в высшую лигу, стал чемпионом и в 1992-м, с переходом на рыночные рельсы, полковник Мурашко стал президентом. Появилась новая работа: пришлось искать деньги, и Мурашко подписал документы, по которым футбольному ЦСКА перешли серьезные объекты, принадлежавшие раньше Минобороны – например, манеж на Ленинградке, база в Архангельском и стадион на Песчаной. Минобороны не на что их было содержать и эти объекты отдавались забесплатно».

Коробочка устроился в ЦСКА в конце 1990-го – после того, как помог жене Мурашко Галине Степановне, из-за забастовки железнодорожников заблудившейся на вокзале Франкфурта, куда она приехала повидать детей и купить шубу. Коробочка покинул ЦСКА в 1995-м (в 1997-м и он, и Костылев ненадолго вернулись в клуб вместе с Павлом Садыриным), а до этого помог привести в ЦСКА Владислава Радимова и Сергея Семака. «Мурашко попросил меня сводить маму Радимова в ресторан. Я сводил ее и туда, и на футбол – только чтобы Влад согласился перейти к нам. Семак же в 1994-м, имея контракт с «Асмаралом», начал тренироваться с ЦСКА. Мне пришлось везти его в Самару, где располагался спортивный клуб – хотели нахимичить, тихо призвать его там в армию, чтобы не светить ЦСКА. Семаку, хотя он был тогда гражданином Украины, выдали военный билет, он стал военнослужащим, но на заседании КДК Николай Толстых сказал: «В профессиональный футбол солдаты не играют. Платите «Асмаралу». И я без охраны повез владельцу «Асмарала» Аль-Халиди на Краснопресненскую солидную сумму в долларах, которую он при мне пересчитал.

Анатолий Коробочка

В том же 1994-м тренером ЦСКА предложили стать мне, но я считал себя неготовым к этой роли, а с другой стороны, дружил семьями с Сашей Тархановым, мы играли вместе, жили рядом и я видел, что он очень хотел стать главным тренером (он тогда помогал Романцеву в «Спартаке»). Я порекомендовал его шефу большого ЦСКА Барановскому – все решилось в моей квартире, куда я пригласил Тарханова и все руководство ЦСКА. Тарханов стал главным тренером и в 1995 году посчитал, что должность начальника команды в профессиональном клубе не нужна, и написал рапорт Барановскому, чтобы откомандировать меня в Московский военный округ. Барановский удивился: «Он же тебя сюда привел, а ты…» Уходя в 1997-м в «Торпедо», Тарханов вывез из офиса ЦСКА всю мебель, всю оргтехнику, там ни черта не осталось».

С уходом в «Торпедо» также Бушманова с Машкариным в ЦСКА не осталось ни одного участника матча на «Камп Ноу». Правда, той же зимой 1997-го из «Динамо» вернулся Гришин, но через два с половиной года и его выставили из команды: «После поражения от «Мельде» команду лишили премий за предыдущий сезон. Я пошел к руководству и сказал, что так не делается. Идти должен был не я один, в команде были капитан и вице-капитан, но мне сказали: «Ты воспитанник ЦСКА. Может, тебя послушают?» Руководителям не понравилось, что какой-то Гришин возмущается, когда все молчат, и меня вывели из состава».

Это случилось осенью 1999-го. До следующего выхода ЦСКА в топ-8 Лиги чемпионов оставалось больше десяти лет.

Геннадий Костылев: «Для вас это базар. Для меня – великий клуб»
Александр Гришин: «Детей тренируют мальчики из института, взятые по блату»
Анатолий Коробочка: «Фергюсон сказал: «Я не бросал бутсу в Бекхэма. Я бил его ей»

You may also like...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *